Эскалация на Ближнем Востоке: Атаки на энергообъекты спровоцировали скачок цен на энергоносители

Четверг, 19 марта 2026 года, стал днем значительной волатильности на мировых энергетических рынках. Причиной послужила серия скоординированных воздушных атак, приписываемых Ирану, которые были нанесены по критически важной энергетической инфраструктуре в регионе Персидского залива. Эти действия стали прямым ответом на предшествующую израильскую атаку на газовое месторождение Южный Парс, что привело к эскалации конфликта, длящегося уже около двадцати дней.

В результате атак котировки эталонной марки нефти Brent превысили отметку в 114 долларов за баррель, достигнув 114,87 доллара, а европейский природный газ (TTF) продемонстрировал рост до 24–30% по отдельным бенчмаркам. Системный характер угрозы для глобальных поставок подчеркивается тем, что целями ответных ударов стали объекты в нескольких ключевых государствах региона. В частности, серьезные повреждения были зафиксированы на промышленном объекте Рас-Лаффан в Катаре, крупнейшем в мире экспортном предприятии по производству сжиженного природного газа (СПГ), обеспечивающем около 20% мирового потребления этого ресурса. Позднее Катар сообщил о возможном объявлении форс-мажора на срок до пяти лет по ряду долгосрочных контрактов на СПГ из-за ущерба, который, по оценкам QatarEnergy, составит около 20 миллиардов долларов в год упущенной выгоды.

В Саудовской Аравии дрон поразил нефтеперерабатывающий завод Samref в порту Янбу на побережье Красного моря, что, по сообщениям, привело к приостановке отгрузок нефти. В Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ) были закрыты газовые объекты из-за падения обломков перехваченных ракет, а в Кувейте вспыхнули пожары на двух нефтеперерабатывающих заводах. Ситуация усугубляется продолжающейся блокировкой Ормузского пролива, через который до обострения проходило около 20% мировых морских поставок нефти и СПГ. По данным на конец февраля 2026 года, трафик судов сократился с примерно 85 судов в день до всего 3–5, что фактически сделало экспорт углеводородов из стран Залива крайне затрудненным.

На фоне этих событий Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп выступил с заявлениями, дистанцировав Вашингтон от израильской атаки на Южный Парс, но одновременно выдвинув ультиматум Ирану. Трамп публично пообещал «массированно уничтожить весь газовый комплекс Южный Парс», если Иран предпримет дальнейшие шаги против объектов Катара, в частности, газовых установок в Рас-Лаффане. Глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев охарактеризовал эти заявления как «переломный момент», отметив, что пожар на катарском СПГ-комплексе катастрофичен для Европейского Союза.

Экономические последствия затронули и монетарную политику. Федеральная резервная система США, столкнувшись с высокой инфляционной неопределенностью, вызванной энергетическим шоком, сохранила свою ограничительную позицию, не меняя ключевую ставку на мартовском заседании. ФРС повысила свой прогноз по инфляции PCE на 2026 год до 2,7% с прежних 2,4%, признавая долгосрочное инфляционное давление от ближневосточного кризиса.

Глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль охарактеризовал совокупный эффект от текущего конфликта как превышающий по масштабу нефтяные шоки 1970-х и газовый кризис 2022 года, вместе взятые. По данным МЭА, более 40 энергетических объектов в девяти странах региона получили серьезные повреждения, а восстановление мощностей предвещает затяжные перебои в глобальных поставках, затрагивающие не только нефть и газ, но и нефтехимию, серу и гелий.